Day: July 15, 2026

В новом эфире Юрий Дашевский и нью-йоркский адвокат Борис Палант связали трагические судьбы американцев в сталинском СССР с современными идеологическими спорами, войной в Украине, Международным уголовным судом и кризисом американского образования

Новый выпуск Юрия Дашевского «Испытание безумием» начинается как исторический разговор, но постепенно превращается в дискуссию о сегодняшней Америке. Гость эфира — нью-йоркский адвокат и писатель Борис Палант, много лет специализирующийся на иммиграционном и международном праве.

Главный вопрос передачи можно сформулировать так: почему люди снова верят обещаниям идеологий, последствия которых история уже продемонстрировала?

В центре разговора оказались американцы, отправившиеся в Советский Союз в конце 1920-х и начале 1930-х годов. Одни ехали из-за экономического кризиса и безработицы, другие действительно мечтали участвовать в строительстве нового общества. Некоторых встречали как ценных специалистов и героев социалистической индустриализации. Позднее многие из них стали подозреваемыми, заключёнными и ссыльными.

Эфир продолжительностью около часа был опубликован на канале Yura Dashevsky 15 июля 2026 года.

Американец, который помнил каждую улицу Бруклина

Наиболее сильной частью передачи становится история Джейкоба Тенцера — героя одного из рассказов книги Бориса Паланта «Дура Lex».

По воспоминаниям Паланта, Тенцер вырос в Бруклине, а в 1930-е годы приехал в СССР помогать строить коммунизм. Вскоре его арестовали и обвинили в шпионаже. Во время следствия американца поместили в так называемый каменный мешок — настолько тесную камеру, что человек не мог ни сесть, ни лечь.

Тенцер, как рассказывал Палант, отказался подписывать ложное признание. Для него было невозможно признаться в том, чего он не совершал. Эта внутренняя граница, возможно, и спасла ему жизнь: вместо расстрела последовали ссылка, десятилетия жизни в СССР и работа в Харькове.

Много лет спустя, гуляя с молодым Борисом Палантом после заседания английского клуба, Тенцер произнёс:

«Вот я сейчас закрываю глаза и представляю себя в Бруклине. И куда бы ты меня ни завёз, я найду дорогу домой. Я помню каждую улочку в Бруклине».

Для Паланта эта фраза стала не политическим лозунгом, а признанием человека, который прожил две жизни. Физически он находился в Харькове, но мысленно его домом продолжал оставаться Бруклин. История Тенцера в передаче основана прежде всего на личных воспоминаниях автора и приведённом в книге рассказе.

Как Ford помогал строить советский автопром

История американцев в СССР не была единичной случайностью.

31 мая 1929 года Ford Motor Company заключила соглашение с советским правительством о технической помощи при создании автомобильного производства. СССР обязался приобрести десятки тысяч комплектов автомобилей и запасных частей Ford на сумму примерно 30 миллионов долларов. На основе американских технологий в Нижнем Новгороде создавался будущий Горьковский автомобильный завод.

На строительство и запуск производства отправились более 300 американцев. Среди них были специалисты Ford, инженеры, рабочие и члены их семей. Одни сочувствовали коммунистическим идеям, но многие просто искали работу во время Великой депрессии.

Сначала американцам предлагали контракты, жильё и участие в масштабном промышленном проекте. Однако по мере усиления сталинского террора иностранное происхождение стало рассматриваться как основание для подозрений. Люди, которых вчера показывали как образцовых строителей социализма, сегодня могли оказаться «американскими шпионами».

Виктор Херман: от «русского Линдберга» до ГУЛАГа

Одной из наиболее известных подобных судеб стала история Виктора Хермана.

Он приехал в СССР из Детройта в 1931 году шестнадцатилетним подростком. Его отец работал на проекте Горьковского автозавода. Виктор стал известным спортсменом-парашютистом и получил прозвище «русский Линдберг».

Однако в 1938 году Хермана арестовали. Десять лет он провёл в лагерях, затем оставался в принудительной ссылке. Вернуться в США ему разрешили только в 1976 году — через 45 лет после отъезда из Детройта. Позднее он написал книгу Coming Out of the Ice, по которой был снят телевизионный фильм.

В эфире также вспоминали Томаса Сговио, Роберта Робинсона и Ловетта Форт-Уайтмена.

Сговио оставил мемуары Dear America! Why I Turned Against Communism, включённые Гарвардским университетом в каталог англоязычных первичных источников по истории СССР.

Роберт Робинсон, чернокожий рабочий и инженер из Детройта, прожил в Советском Союзе более четырёх десятилетий и рассказал об этом в автобиографии Black on Red: My 44 Years Inside the Soviet Union.

Убеждённый американский коммунист Ловетт Форт-Уайтмен был обвинён в «антисоветской агитации», отправлен в систему лагерей Колымы и умер в заключении в 1939 году.

Признание или правда

История Джейкоба Тенцера позволила Паланту сформулировать один из основных тезисов передачи: в советской тюрьме столкнулись две совершенно разные правовые культуры.

Для американца признание означало подтверждение факта. Подписать документ о преступлении, которого он не совершал, означало солгать и принять личную ответственность за эту ложь.

Для сталинской следственной системы признание нередко было не результатом поиска истины, а необходимым элементом заранее подготовленного обвинения.

Поэтому слова Тенцера — «я не признался, потому что я был американцем» — Палант рассматривает не как заявление о национальном превосходстве, а как выражение правового сознания человека, привыкшего считать свои слова личным обязательством.

Архивный документ может сообщить, что человек был арестован и отказался признать вину. Но только личное свидетельство способно объяснить, почему он предпочёл терпеть пытки, а не подписать ложь.

От сталинского прошлого — к сегодняшней Америке

Во второй части передачи исторический разговор переходит в современную политику.

Дашевский и Палант предупреждают об опасности идеологической романтизации социализма и авторитарных движений. По их мнению, часть молодых американцев воспринимает революционные лозунги как форму борьбы за справедливость, не понимая, чем подобные эксперименты заканчивались для предыдущих поколений.

Участники резко критикуют состояние университетского образования, антиизраильский активизм и попытки объявить радикальные политические идеи новой общественной нормой. Эти оценки являются политической позицией авторов передачи, а не установленными фактами.

Палант подчёркивает, что изменение общественного сознания невозможно провести одним президентским указом или за один избирательный цикл. Для восстановления исторической памяти и уважения к конституционным принципам, по его мнению, потребуется работа нескольких поколений.

Дональда Трампа участники поддерживают прежде всего как политика, готового ломать сложившуюся систему, хотя Палант отдельно признаёт, что решения администрации в сфере иммиграции затрагивают и достойных людей, годами живших и работавших в США.

Иммиграционное предупреждение от адвоката

Отдельный практический фрагмент посвящён людям, пытающимся легализоваться в Соединённых Штатах.

Палант предупреждает: адвокат не способен создать законное основание для получения статуса, если такого основания не существует. Человек, получивший честный, но неприятный ответ, иногда продолжает искать специалиста, который пообещает гарантированный результат.

В конце концов находится тот, кто предлагает «начать с десяти тысяч долларов». После сомнительных заявлений или процедур положение клиента может стать ещё хуже.

Палант подчёркивает, что не ведёт в эфире рекламу своей практики и не набирает новые дела. Его совет сводится к простому принципу: обещание результата не является доказательством существования юридического пути.

Азовское море и «теневые» танкеры

Ещё одна тема разговора — попытка России объявить Азовское море исключительно своими внутренними водами.

Палант напомнил, что международное сообщество не признаёт российскую аннексию Крыма, Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей. Поэтому установление Россией контроля над побережьем не создаёт автоматически признанного международным правом суверенитета над всем Азовским морем.

Генеральная Ассамблея ООН в резолюции от 12 октября 2022 года осудила попытку аннексии украинских территорий. Документ был принят 143 голосами против пяти при 35 воздержавшихся.

Более сложным оказался вопрос о российских нефтяных танкерах, обходящих санкции. Палант объяснил, что получение российским бюджетом доходов от продажи нефти ещё не обязательно превращает гражданское судно в законную военную цель.

Международное гуманитарное право защищает гражданские и торговые суда, пока они не начинают непосредственно содействовать военным операциям — например, перевозить войска, оружие или оказывать иную прямую поддержку боевым действиям. Самого экономического вклада в бюджет воюющего государства для автоматической утраты защиты недостаточно.

Может ли Международный уголовный суд судить граждан страны, не признавшей его власть?

В финале передачи участники коснулись Международного уголовного суда и заявления государственного секретаря Марко Рубио.

14 июля 2026 года Государственный департамент США объявил о кампании против действий МУС, которые администрация рассматривает как угрозу американскому суверенитету.

США не являются участником Римского статута. Однако Международный уголовный суд утверждает, что в определённых обстоятельствах его юрисдикция может распространяться и на граждан государств, не присоединившихся к договору: например, когда предполагаемое преступление совершено на территории страны — участницы Римского статута или государства, отдельно признавшего юрисдикцию суда.

Именно эту возможность американская администрация считает опасной для своих военнослужащих и должностных лиц.

Испытание не только историей

Название передачи — «Испытание безумием» — относится не только к судьбам американцев, попавших в сталинский СССР.

Это испытание общества способностью отличать обещание от результата, лозунг от закона, сочувствие от политической слепоты, а признание — от истины.

Люди, отправлявшиеся строить коммунизм, не обязательно были глупыми или злонамеренными. Многие искренне хотели создать более справедливый мир. Трагедия заключалась в том, что созданная ими система перестала признавать за человеком право на собственную жизнь, слово и возвращение домой.

В конце выпуска Дашевский и Палант сообщили, что средства от продажи книг «Дура Lex» и «Билль о правах» направляются на помощь Украине, включая закупку медицинских принадлежностей и учебных материалов.

Главный герой этой передачи — не социализм, не Трамп, не Россия и даже не международное право. Главный герой — человек, который после десятилетий изгнания закрывает глаза и всё ещё помнит каждую улицу Бруклина.

Президент Дональд Трамп заявил, что американские силы продолжают масштабные удары по Ирану, уничтожают его наступательные возможности и восстанавливают блокаду, направленную против торговли с Тегераном. Во время продолжительного общения с журналистами 13 июля 2026 года он также рассказал о переговорах, Ормузском проливе и масштабах ущерба, который, по его словам, был нанесён иранским вооружённым силам.

Выступление состоялось после мероприятия в Белом доме, посвящённого изменению границ национальных памятников Bears Ears и Grand Staircase-Escalante в штате Юта. После подписания документов журналисты начали задавать президенту вопросы об Иране.

Ответы Трампа быстро превратились в подробное описание американской военной стратегии.

«Мы разгромили их вооружённые силы»

На вопрос о том, как долго может продолжаться конфликт, Трамп ответил, что операция развивается очень быстро.

«Мы разгромили их вооружённые силы. Мы наносим им очень сильные удары».

По словам президента, американские силы должны были продолжить атаки в тот же вечер и сосредоточиться на военной инфраструктуре, связанной с Ормузским проливом.

«Мы атакуем их сегодня вечером и уничтожаем все их возможности, имеющие отношение к Ормузскому проливу».

Трамп добавил, что в конечном итоге США могут установить полный контроль над ситуацией в районе пролива.

Ормузский пролив остаётся одним из важнейших маршрутов мировой торговли нефтью. Любые нападения на коммерческие суда или попытки ограничить проход через него затрагивают не только Соединённые Штаты, но и государства Персидского залива, Европу и азиатских импортёров энергоресурсов.

Это был не равный «обмен ударами»

В предоставленной расшифровке Трамп не произносит дословную фразу:

«Ответ не будет пропорциональным».

Однако весь смысл его заявления прямо указывает на сознательно подавляющий ответ США.

Президент не описывал происходящее как равный обмен ударами между двумя сопоставимыми сторонами. Напротив, он говорил о систематическом уничтожении иранского военного потенциала.

«Сегодня вечером мы наносим им очень тяжёлые удары. У нас огромное количество боеприпасов. Мы наносим им очень сильные удары, и это будет продолжаться».

Трамп также заявил:

«Мы уничтожаем весь их наступательный потенциал».

Поэтому формулировка некоторых СМИ об обычном «обмене ударами» не передаёт содержание выступления президента. Трамп описывал не симметричную перестрелку, а кампанию, целью которой является лишение Ирана возможности продолжать атаки.

Трамп объявил о восстановлении блокады

Президент сообщил, что США восстанавливают блокаду, направленную именно против Ирана и компаний, продолжающих с ним торговлю.

«Мы возвращаем блокаду. Это блокада не против всех, а только против Ирана. Иными словами, любой, кто ведёт дела с Ираном, не сможет пройти. Все остальные смогут проходить».

Трамп назвал блокаду «очень сильной» и предположил, что она может оказаться даже эффективнее прямых военных ударов.

«Блокада, вероятно, была даже эффективнее, чем удары. Но я думаю, что именно сочетание этих мер действительно работает».

Из его слов следует, что Белый дом рассматривает военные и экономические меры как части одной стратегии: удары должны уничтожить военные возможности Ирана, а блокада — ограничить ресурсы, необходимые для продолжения конфликта.

Возможны ли переговоры?

Несмотря на жёсткую риторику, Трамп не исключил соглашения с Тегераном.

По его версии, стороны уже почти достигли договорённости, но Иран отказался от неё после того, как обнаружил неприемлемый для себя пункт.

«У нас была сделка вчера или позавчера. Всё было готово, а затем они немедленно отказались от неё, потому что нашли в соглашении что-то, что им не понравилось».

Когда журналист спросил, считает ли президент дальнейшие переговоры невозможными, Трамп ответил:

«Нет, я никогда не приходил к такому выводу».

Позднее он снова подтвердил, что соглашение остаётся возможным.

«Да, я думаю, что сделка возможна. Конечно».

Таким образом, стратегия Белого дома, судя по словам президента, заключается не в отказе от дипломатии, а в принуждении Ирана к переговорам с позиции военного и экономического превосходства.

Заявления об уничтожении флота и авиации Ирана

Во время выступления Трамп сделал ряд масштабных заявлений о нанесённом Ирану ущербе.

По словам президента, США:

• уничтожили иранский военно-морской флот;
• ликвидировали его военно-воздушные силы;
• уничтожили большую часть ракет и беспилотников;
• разрушили около 92 процентов возможностей производства дронов;
• уничтожили около 89 процентов мощностей производства ракет;
• вывели из строя радиолокационные системы и противовоздушную оборону.

Трамп заявил:

«Мы уничтожили их флот за один месяц. Мы уничтожили их военно-воздушные силы. Их авиации больше не существует. Мы уничтожили большую часть их ракет и большую часть беспилотников».

Он также утверждал, что все 159 иранских кораблей оказались под водой, а 230 боевых самолётов были уничтожены.

Эти цифры представляют собой заявления президента, прозвучавшие во время общения с прессой. Для окончательной оценки масштабов ущерба необходимы отдельные подтверждения Министерства обороны США, Центрального командования и независимые данные.

«Иран не получит ядерное оружие»

Главной стратегической целью Трамп вновь назвал предотвращение появления у Ирана ядерного оружия.

«Иран не будет иметь ядерного оружия».

Президент заявил, что без американского удара с применением бомбардировщиков B-2 Тегеран мог бы получить ядерное оружие в течение одного месяца.

«Если бы мы не нанесли удар бомбардировщиками B-2, они давно получили бы ядерное оружие — в течение месяца после того дня, когда мы их разбомбили».

По словам Трампа, наличие ядерного оружия у Ирана создало бы смертельную угрозу Израилю и всему Ближнему Востоку.

США потребуют компенсацию от союзников

Трамп также заявил, что государства региона должны компенсировать Соединённым Штатам расходы на их защиту.

Он перечислил Саудовскую Аравию, Объединённые Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн и Кувейт.

«Я хочу, чтобы нам возместили расходы, потому что мы защищаем очень богатую часть мира».

Президент подчеркнул, что Соединённые Штаты сами располагают огромными запасами нефти и защищают регион прежде всего ради союзников и стабильности мировой экономики.

Трамп об американских СМИ

В конце выступления президент вновь обрушился с критикой на CNN и другие медиа, которые, по его мнению, преуменьшают успехи американской армии.

«У них ничего не осталось. Всё, что у них есть, — это фейковые новости».

Трамп заявил, что некоторые американские СМИ скорее хотели бы увидеть поражение США, чем признать победу американских вооружённых сил.

Эта часть выступления особенно важна на фоне публикаций, в которых масштабные американские операции и отдельные иранские атаки описываются нейтральным выражением «обмен ударами».

Сам президент представил происходящее совершенно иначе: как последовательную операцию по уничтожению способности Ирана угрожать американским силам, союзникам и международному судоходству.

Главный вывод

В выступлении 13 июля Трамп не использовал дословную формулу «ответ не будет пропорциональным». Однако он несколько раз дал понять, что американский ответ сознательно намного превосходит первоначальные действия Ирана.

Он говорил о:

• полном уничтожении наступательного потенциала;
• ликвидации флота и авиации;
• разрушении ракетного и беспилотного производства;
• восстановлении блокады;
• продолжении крупных ударов;
• принуждении Тегерана к соглашению.

Поэтому описывать происходящее просто как «обмен ударами» — значит скрывать главное содержание американской стратегии.

Речь идёт не о равном обмене.

Речь идёт о заявленной политике подавляющего ответа, при которой цена каждого нового нападения Ирана должна многократно превышать возможную выгоду от него.

Примечание редакции: статья подготовлена на основании очищенной расшифровки официальной видеозаписи Белого дома от 13 июля 2026 года. Таймкоды и технические элементы автоматических субтитров были удалены. Цитаты переведены на русский язык с сохранением исходного смысла. Заявления участников мероприятия о масштабах уничтожения иранских вооружённых сил требуют отдельной проверки по официальным военным данным.

Когда американский налогоплательщик финансирует международную радиостанцию, он, вероятно, предполагает, что за его деньги читателю будут сообщать проверенные факты.

Но в русской редакции Радио Свобода, похоже, изобрели более экономичный жанр: взять сообщение американского военного командования, добавить заявления иранского КСИР, перемешать их до состояния информационного супа и назвать всё происходящее «обменом ударами».

Получается почти спортивный матч:

Иран — США. Счёт равный. Команды обменялись ударами.

Одна сторона запустила ракеты или беспилотники. Другая в течение нескольких часов уничтожала ракетные базы, беспилотные комплексы, корабли, средства береговой обороны и другую военную инфраструктуру.

Но это, разумеется, всего лишь «обмен».

Как обмен рукопожатиями.

Как обмен открытками.

Как обмен мнениями на научной конференции.

Семь часов, которые не поместились в пяти

14 июля Радио Свобода опубликовало материал под заголовком:

«США в течение семи часов наносили удары по Ирану».

Издание заявило, что эту информацию сообщило Центральное командование Вооружённых сил США. При этом в официальных сообщениях CENTCOM перечислялись последовательные волны американских ударов по иранским военным объектам. На сайте командования опубликованы отдельные сообщения об операциях 7, 8, 11, 12 и 13 июля.

Вместо того чтобы чётко изложить хронологию и объяснить масштаб операции, Радио Свобода поместило рядом американские данные и утверждения КСИР о якобы нанесённых ударах по ангарам с F-15, F-16 и F-35, беспилотникам MQ-9, системе Patriot и установкам HIMARS.
При этом подтверждения уничтожения всей этой техники со стороны Пентагона в статье не приводится. Само издание осторожно пишет: КСИР «утверждает» и «как утверждается».

Юридически всё аккуратно.

КСИР утверждает.

Редакция перепечатывает.

Читатель запоминает американские самолёты, Patriot и HIMARS.

А если позднее выяснится, что никакие самолёты уничтожены не были, всегда можно объяснить: мы ведь не говорили, что это правда. Мы всего лишь поставили заявление иранской военной организации рядом с подтверждённым сообщением американского командования.

Так современная дезинформация нередко и работает: не обязательно прямо лгать. Достаточно предоставить подтверждённому факту и пропагандистскому заявлению одинаковое место на витрине.

Главное слово — «обмен»

Особенно выразительно звучит заключительная фраза Радио Свобода:

«Обмены ударами возобновились на прошлой неделе».

Именно множественное число: «обмены».

Сразу возникает картина симметричного военного противостояния. Иран ударил — США ударили. США ударили — Иран ответил. Почти теннис, только вместо мяча — ракеты.

Однако официальная лента CENTCOM показывает не одиночный ответ, а последовательные серии американских операций. За несколько дней командование сообщало о новой волне ударов, очередной серии ударов, завершении очередного раунда и новых ударах по военным объектам Ирана.

Поэтому честнее было бы написать:

Иран совершил атаку, после чего США начали многоволновую операцию по систематическому уничтожению иранских военных возможностей.

Но такая формулировка плохо вписывается в привычную картину, где Дональд Трамп должен выглядеть участником бесконечной и бессмысленной эскалации, а не президентом, который требует прекратить атаки, обеспечить свободу судоходства и принуждает противника к переговорам с позиции подавляющего военного превосходства.

Нельзя без отдельного подсчёта утверждать, что Америка отвечает ровно сотней ударов на каждый иранский запуск. Но представлять многоволновую американскую операцию и отдельные иранские атаки как равноправный «обмен» — всё равно что назвать снос здания «обменом кирпичами».

Свободная Европа, иранские источники

Наиболее удивителен выбор информационного авторитета.

Радио Свобода создавалось для того, чтобы предоставлять аудитории сведения, недоступные в условиях коммунистической цензуры. Сегодня сама RFE/RL заявляет, что её миссия — публиковать точные, неподцензурные новости и противодействовать дезинформации.

Но когда требуется рассказать о войне США с одним из ближайших союзников Москвы, в центре повествования внезапно оказывается КСИР — вооружённая структура иранского режима.

Можно было обратиться к Пентагону.

Можно было проверить заявления по спутниковым снимкам.

Можно было найти подтверждение у властей Иордании или Кувейта.

Можно было чётко разделить три категории:

1. что официально подтвердили США;
2. что подтвердили независимые источники;
3. что без доказательств заявил КСИР.

Вместо этого читателю преподносят знакомую информационную конструкцию:

«Американцы сообщили одно, а Иран утверждает другое».

Формально нейтрально.

Практически удобно для Тегерана.

Частная корпорация на государственном содержании

Здесь возникает закономерный вопрос: кто оплачивает эту журналистскую алхимию?

RFE/RL — не обычное частное медиа, зарабатывающее подписками или рекламой. Это зарегистрированная в штате Делавэр частная некоммерческая корпорация со статусом 501(c)(3), которая финансируется Конгрессом США через грант Агентства США по глобальным медиа. Сама организация подчёркивает, что получает деньги американских налогоплательщиков и обязуется соблюдать высокие стандарты прозрачности и ответственности.

Делавэр часто называют благоприятной для корпораций юрисдикцией, но было бы неверно называть его просто «безналоговым штатом»: отсутствие налога с продаж не означает отсутствия корпоративных и других налогов.

Гораздо важнее другое: перед нами юридически частная редакция, принимающая самостоятельные редакционные решения, но существующая благодаря федеральному финансированию.

В 2024 финансовом году пять поддерживаемых USAGM некоммерческих организаций совокупно получили $372 миллиона грантов. В их число входила и RFE/RL.

Сама радиостанция объясняет американцам, что финансирование необходимо для развития свободной прессы, борьбы с авторитарной пропагандой и защиты национальных интересов США.

Прекрасная миссия.

Остаётся понять, каким образом перепечатка неподтверждённых заявлений КСИР и размывание масштаба американской операции словом «обмен» защищают национальные интересы Соединённых Штатов.

При чём здесь российские биографии

Очень соблазнительно открыть биографии сотрудников русской службы, найти советские университеты, российские паспорта или многолетнюю работу в постсоветской журналистике и объявить ответ найденным.

Но это было бы тем же методом, который мы критикуем: сначала выбрать удобный вывод, затем подбирать под него биографические детали.

Место рождения и паспорт не определяют качество журналистики. Среди выходцев из СССР были выдающиеся защитники свободы, честные журналисты и убеждённые противники кремлёвской диктатуры.

Проблема не в российском происхождении работников.

Проблема начинается тогда, когда в финансируемом Америкой издании сохраняются привычки советской и постсоветской информационной школы:

• американское военное превосходство называть «обменом ударами»;
• заявления союзника Кремля ставить рядом с официальными американскими данными;
• неподтверждённые успехи противника описывать подробно;
• стратегическую цель американской операции оставлять за кадром;
• действия администрации Трампа подавать преимущественно как очередную эскалацию.

За это должны отвечать не паспорта, а конкретные авторы, выпускающие редакторы и руководство организации.

Для чего американцы это оплачивают?

RFE/RL утверждает, что американские налогоплательщики финансируют её ради свободной прессы и борьбы с дезинформацией.

Тогда налогоплательщик вправе задать несколько простых вопросов:

Почему официальное сообщение собственного Центрального командования пересказывается менее чётко, чем заявления КСИР?

Почему результаты иранских атак перечисляются до получения независимого подтверждения?

Почему серия масштабных американских операций превращается в нейтральный «обмен ударами»?

Почему редакция не объясняет разницу между фактом запуска ракеты и доказанным уничтожением самолётов, Patriot или HIMARS?

И наконец: почему американцы должны оплачивать журналистику, после прочтения которой информационная позиция иранского режима выглядит убедительнее, чем до прочтения?

Возможно, это не организованная кампания дезинформации.

Возможно, это всего лишь редакционная привычка.

Но для налогоплательщика разница невелика: деньги потрачены, КСИР процитирован, Америка снова представлена одной из двух одинаково виноватых сторон, а слово «Свобода» осталось в названии.

Когда-то Радио Свобода разрушало советскую пропаганду.

Сегодня отдельные материалы русской службы заставляют спрашивать, не научилась ли советская пропагандистская школа жить внутри Радио Свобода — уже на американский грант.